недоступная для тленов и крошений,

                     рассиявшись,

                                  высится веками

                     мастерская человечьих воскрешений.

            1690 Вот он,

                             большелобый

                                         тихий химик,

                     перед опытом наморщил лоб.

                     Книга -

                             "Вся земля", -

                                            выискивает имя.